Генеративные нейросети для создания музыки столкнулись с новым витком юридического давления. Sony и Universal Music Group подали очередной иск против компании Suno, утверждая, что их новая модель v6 продолжает нарушать авторские права, несмотря на заявления разработчиков о «чистом» обучении.

Этот конфликт важен, потому что он затрагивает фундаментальный вопрос: можно ли считать ИИ-модель «чистой», если она обучалась на результатах работы предыдущих систем, которые, в свою очередь, использовали нелицензированные данные? Сейчас это главный узел спора, от которого зависит будущее генеративного аудио.

В основе претензий лейблов лежит концепция «отмывания моделей» (model laundering). Истцы утверждают, что обучение новой системы на выходах старой, «инфицированной» модели не устраняет нарушение, а лишь переносит его дальше. По мнению Sony и UMG, ценность их интеллектуальной собственности буквально «отмывается» через цепочку алгоритмов, превращаясь в v6.

Разработчики Suno придерживаются другой позиции. Представитель компании Джек Броуди ранее заявлял, что v6 была создана «с нуля» на новом наборе данных. Позже пресс-секретарь Suno Рэйчел Ракусен уточнила, что в этот набор вошли лицензированный контент, пользовательские «творения» и накопленные командой знания. Однако компания не раскрыла, включали ли эти «творения» загруженные пользователями аудиофайлы или результаты, созданные на их основе.

Здесь возникает технический поворот: Sony обвиняет Suno в использовании метода дистилляции. Лейблы утверждают, что v6 обучалась имитировать результаты работы предыдущих «учительских» моделей, которые были созданы на базе музыки, взятой с YouTube без разрешения. Если это подтвердится, то даже модель, не видевшая оригинальных записей напрямую, всё равно будет нести в себе «отпечаток» чужого творчества.

Для пользователя это означает, что граница между «авторским» ИИ-контентом и производным от чужих прав становится всё более размытой. Пока неясно, как именно суд будет оценивать цепочку передачи данных от модели к модели и можно ли вообще создать сложную музыкальную нейросеть, полностью исключив влияние «отравленных» данных.

Вопрос остаётся открытым: станет ли этот процесс прецедентом, который заставит разработчиков ИИ полностью раскрывать состав своих обучающих выборок, или же юридическая защита «отмытых» моделей окажется сильнее прав правообладателей?

Похожие материалы